краевая общественно-политическая газета
№ 18 (1565)
30.04.2010
Свежие статьи
"Инфо-микс"
Половодье-2010: ни много, ни мало
"Общественный барометр"
И «нет» не сказали, и денег не дали
"Оперативка"
Мэр Перми обещал не давить
"Прошедшее время"
«Мы бегали по деревням, чтобы не резали скот»
"Без опасности"
Вернись со сплава живым
"Иная сторона жизни"
Мясо положено, но не положено
Туберкулёз в СИЗО провоцируют недоедание, теснота и холод«Между камерой и улицей было только одно стекло, – вспоминает житель края, назовём его Владимир. – Оно было разбито». Несколько месяцев в 2008 году молодой человек провёл в Следственном изоляторе №2 (СИЗО-2) в Соликамске. Кроме холода, говорит он, там было очень влажно.
Когда Владимир только-только попал в СИЗО, пермяк Денис Апкин уже освободился условно-досрочно и вернулся домой.
Четыре месяца с ноября 2005 года Денис находился в СИЗО-1 в Перми. Там, отмечает гражданин, было то же самое, что и в Соликамске в 2008-м: скудное питание, холод, влажность, ещё и сидел в одной камере с больным туберкулёзом. В итоге пермяк заболел сам.
Как освободился, Денис обратился к Фемиде. В конце прошлого года Мотовилихинский районный суд признал, что условия в изоляторе, о которых рассказал гражданин, были ненадлежащими и способствовали заболеванию. И взыскал с российской казны триста тысяч рублей компенсации за моральный вред. Как считают общественники, беспрецедентная сумма и то, что её удалось отсудить, – большая удача.
Сегодня, как узнал Денис от врачей, его здоровье идёт на поправку. Но идут ли на поправку условия содержания за колючей проволокой?
«НЕ ВИДИМ МЯСА!»
«Еда – это такая тема больная!» – вспомнил Денис неволю.
Юрист Пермского регионального правозащитного центра (ПРПЦ) Захар Жуланов, который представлял интересы Апкина в суде, считает: чем хуже питание – тем слабее иммунитет человека. Тем больше шансов подорвать здоровье.
В решении Мотовилихинского суда приведены показания Дениса: «Всё время содержания в СИЗО-1 питание было довольно скудным и плохого качества. Состояло оно в основном из каш. Мясо в блюдах отсутствовало полностью. Часто с кашей вперемешку давали рыбу вместе с костями».
Такое блюдо на тюремном языке называется «кладбище»: «Это мало кто ест», – объясняет Денис. «Кладбищем» кормили и Владимира.
По закону подозреваемому должны давать сто граммов мяса в сутки.
Однако сотрудники ПРПЦ, которые периодически ездят в прикамские места лишения свободы, отмечают: на недостаток этого продукта люди жалуются чуть ли не больше всего. «Они говорят так: «Мы его не видим», – передаёт слова подозреваемых и осуждённых Захар Жуланов. Администрация учреждения, продолжает юрист, как правило, своей вины не признаёт: мол, мясо есть в супе. «Если в супе что-то попалось, это никак не сто граммов!» – считает правозащитник.
Коровье молоко, которое тоже должны давать (в сутки – сто миллилитров – это почти полстакана), Денис и Владимир ни разу не пили. Как и почти все подозреваемые и осуждённые, с которыми общался Захар: «В лучшем случае берётся сгущённое молоко, разводится водой, при этом в каких пропорциях, никто не знает. Как правило, люди говорят: «Мы эту бодягу не пьём вообще. Какая-то мутная вода просто».
На недостаток хлеба за решёткой жалуются меньше. Правда, Денис и Владимир вспоминают, что иногда мякиш был такой, что мог прилипнуть к рукам. На вкус хлеб бывал кислым.
Получается, нормы по питанию выполняются. Но как? «Даже если кто-то это и ест – всё равно не в тех количествах, которые человеку необходимы», – итожит Жуланов.
Количества эти, пожалуй, – лишь один из шагов на пути к туберкулёзу.
СПАЛ В ОЛИМПИЙКЕ И ШЕРСТЯНЫХ НОСКАХ
Ещё один шаг к болезни – холод в камерах СИЗО.
И Денис, и Владимир говорят, что в помещениях в окне была только одна рама. В камере Дениса постоянно курили – форточка почти всегда была открыта. «В камере было холодно, – приводятся показания гражданина в решении суда. – Поэтому он (Денис – авт.) постоянно мёрз, спал в одежде и шерстяных носках». «На сквозняке», – добавляет мужчина.
Закрыть форточку было непросто. «Надо газет пять свернуть – потом можно попытаться дотянуться (через решётку – авт.) как-то», – вспоминает бывший узник.
В камере Владимира нельзя было сделать и этого: в стекле были дыры. «Кто-то давно разбил», – предполагает молодой человек.
Между тем температура в подобных помещениях должна быть не меньше восемнадцати градусов. Однако, прикинул юрист ПРПЦ, при плохой теплоизоляции (всё – бетонное) наберётся от силы десять. Но температура, судя по решению суда по иску Апкина, там никак не меряется.
Не везде есть и «штора» – каменная стена высотой в полтора метра, которая огораживает отхожее место.
После влажной уборки пол долго не высыхает. Влажность, рассказывают Денис и Владимир, была и в обычных камерах.
Для Дениса она ещё приблизила болезнь.
СЕМЬДЕСЯТ ЧЕЛОВЕК НА ТРИДЦАТЬ СПАЛЬНЫХ МЕСТ
Около двух недель Апкин жил в другой камере. Вместе с ним там находились ещё двенадцать человек. Спальных мест при этом было лишь десять: «Так что спать приходилось по очереди».
В камере в колонии «Белый лебедь» в Соликамске, где во время пересылки оказался Владимир, спальных мест на нарах было тридцать, а соседей у него – семьдесят человек. «На пол постелили матрасы, – вспоминает он. – Пол был забит людьми. Ходить можно было так же, как в толпе».
Считается, что отсутствие переполненности помещений – залог успешной профилактики туберкулёза. На деле, видимо, такая профилактика проводится не всегда. В камере Дениса несколько недель жил человек, который говорил, что болеет туберкулёзом.
Денис и Владимир говорят, что в СИЗО, в которых они находились, были клопы, крысы. «Я мог проснуться от того, что по мне кто-то ползёт, – вспоминает Владимир. – В камере была раковина, кран плохо закрывался – из него текла тоненькая струйка воды. Однажды под ней мылась крыса».
«Заболеть было проще простого», – считает молодой человек. То, что с ним этого не случилось, он называет везением.
ТЮРЕМНОЕ ВЕДОМСТВО ХРАНИТ МОЛЧАНИЕ
Корреспондент «ПН» хотел приехать в СИЗО-2, чтобы увидеть своими глазами, в каких условиях там живут подозреваемые в совершении преступлений. На наш запрос Федеральная служба исполнения наказаний по Пермскому краю (ГУФСИН) ответила, что считает давать разрешение на посещение СИЗО нецелесообразным. Других объяснений мы не получили.
Больше чем полторы недели
назад мы отправили в ГУФСИН просьбу предоставить информацию о мерах, которые предпринимает ведомство для предотвращения заболевания в местах лишения свободы. Но ответа так и не дождались.
Считается, что у людей, которые заболевают туберкулёзом за решёткой, уже на воле было ослаблено здоровье. Но освобождает ли это администрации учреждений от ответственности?
Как показало решение суда по иску Дениса Апкина – не освобождает. Правда, отсудить такую крупную сумму удалось пока только ему. А в условиях, в которых находился он, живут многие.
Справка "ПН"
Туберкулёз – хроническая бактериальная инфекция. Возбудитель инфекции, микобактерия туберкулёза (палочка Коха, бацилла Коха), распространяется воздушно-капельным путём. Первоначально поражает лёгкие, однако инфекции могут быть подвержены и другие органы. Считается, что микобактерией туберкулёза инфицировано около 2/3 населения планеты. Однако у большинства инфицированных никогда не развивается сам туберкулёз. Это происходит только у людей с ослабленной иммунной системой (особенно ВИЧ-положительных), когда бацилла преодолевает все защитные барьеры организма, размножается и вызывает активно текущее заболевание. Ежегодно в мире активным туберкулёзом заболевают около 8 миллионов человек, около 3 миллионов заболевших погибают.
>> дословно
Выдержка из решения суда по иску Дениса Апкина, в которой цитируются его показания:
«С 11 <…> по 14 ноября 2005 года он (Денис – авт.) содержался в одной из камер в «карантине», который размещался в подвальном помещении. Площадь камеры составляла примерно 15 кв. м, из них примерно 2/3 занимали общие сплошные деревянные двухъярусные нары. Пол был бетонный. В камере имелся санузел, который от остальной части камеры никак огорожен не был. В камере имелась одна лампочка, которая горела круглосуточно. <…> Естественное освещение отсутствовало полностью. Какой-либо вентиляции в камере не было, хотя в камере постоянно курили. <…> В один из дней камеру топило снаружи: из под двери поступала вода, которая залила весь пол, так что ходить, не замочив ноги, было невозможно. В камере при этом находилось не менее двадцати человек. Лежать на нарах все одновременно не могли, спать приходилось по очереди. На прогулки никто из камеры не выводился. Какие-либо столовые приборы для приёма пищи не выдавались. Принимать пищу приходилось с помощью хлеба».
>> языком цифр
В 2009 году показатель заболеваемости туберкулёзом в Пермском крае составил 103,7 человека на 100 тысяч населения. В России – 74,3.